— Коленвал[25], сэр? — помедлив, спросил Аллен.
— Не знаю… — ответил Снейк — может быть, он, может какой-то другой ублюдок. Но держи ушки на макушке, потому что мы имеем шанс войти в историю.
Или вляпаться в нее — мрачно подумал Аллен.
Тем временем — два черных вертолета уже обогнули светящийся ночью заревом огней Багдад, нырнули к земле и уверенно пошли в направлении северо-северо-восток, держа скорость примерно сто пятьдесят миль в час на высоте тридцать футов от поверхности…
Подполковник Марк Моуден, один из наиболее опытных вертолетчиков США, пилот сто шестидесятой эскадрильи особого назначения пилотировал вертолет сам, не доверяясь автопилоту, который на этом вертолете был. Все, что у него было — это очки ночного видения, радарная система, подающая в наушники сигнал при опасном сближении с землей и двадцатидвухлетний опыт полетов, в основном в экстремальных условиях и с нарушением правил безопасности. Внешне небрежно придерживая рукой в сшитой по заказу перчатке из тонкой кожи ручку управления, он раз за разом убеждался, что этот вертолет закупать не стоит.
Он был нестабилен. В военной авиации понятие «стабилен-нестабилен» используется часто, слово «нестабилен» — все одно, что приговор. До этого — он летал на Pave Low IV, вертолете, борт которого был создан еще под руководством «дяди Игоря» — гениального русского авиаконструктора Игоря Сикорского. В воздухе он был как средневековая каравелла — абсолютно устойчив даже на предельно низкой высоте. Он на спор пилотировал этот вертолет, опустив ручку управления на какое-то время — и вертолет прощал это. Потом — они пересели на HH-60H, спасательный «Черный ястреб», намного меньший по размерам: он был не столь стабилен в воздухе, но он был меньше по размерам, и в него труднее было попасть. А вот это… чудо природы, которое, небось, стоит как два Pave Low IV — оно нестабильно в воздухе, даже исправный, он постоянно рыскает и пилот, пилотирующий его должен постоянно быть настороже. Что-то с аэродинамикой… пытаясь создать вертолет-невидимку с аэродинамикой намудрили и где-то есть срывы воздушных потоков. Еще хуже было при зависании — хороший вертолет, по мнению подполковника, должен был висеть даже с опущенной ручкой управления — а этот начинал шататься. Нет… конечно, принимать решение будет не он — но он сделает все от него зависящее, чтобы эта летающая шлюха не попала на вооружение…
— Поисковый радар на два часа… — сказал Тим Нахан, майор и бывший офицер радиоэлектронной борьбы с авианосца USS Theodore Roosevelt — он шарит по горизонту, но нас не видит. На твоем месте, я бы отклонился на десять градусов влево сейчас и обошел бы его, не поднимаясь выше, чем сейчас. Майор помолчал и добавил — сэр, может, включить автопилот?
— Десять градусов влево исполнил — сказал подполковник, не желая вдаваться в дискуссию — следи за радаром.
— Да, сэр. Излучение стабильно, поисковый режим.
По условиям учений — если радар включался в режим прицеливания — это означало проигрыш вертолетной команды.
— Излучение стабильно.
— Где Лезвие-два? — спросил майор.
— Следует за нами, сэр. Контакт стабильный.
Для снижения заметности прорывающейся группы — только первый вертолет включал радар. Второй следовал, ориентируясь на тусклый фонарь на хвосте, который ведущий мог выключить при атаке на них. Каждый такой полет — был специальной операцией и шансы погибнуть — были не меньше, чем в горах во время разведвыхода.
— Пять майк — бросил штурман.
— Пять майк, готовность — продублировал подполковник.
В десантном отсеке — все собрались, дослали патроны в патронник. Приготовились и выпускающие…
— Два майк!
Посадочная площадка по условиям учений никак не обозначалась. Наземной группы не было, никто не заводил на площадку — что лишь увеличивало риск.
— Штурман, что с Лима Зулу?[26]
— Подходящая площадка прямо по курсу.
— Лезвие-два, подходим к цели…
У самой цели — вертолеты включили посадочные огни, но на них были специальные фильтры, отсекающие видимую часть света и оставляющие только невидимую. В приборах ночного видения посадочная площадка была ярко освещена и оставалось только надеяться, что у пакистанцев не будет приборов ночного видения.
— Действие! — выкрикнул кто-то в бортовую радиосеть, скорее всего бортстрелок на правом пулемете.
— Лезвие-два, прикрой!
Морские пехотинцы не сплоховали — вынесенный пулеметный пост ударил аккурат по садящемуся вертолету. Но и подполковник Моуден был тоже не лыком шит — он посадил машину так быстро, что лазерные лучи достали вертолет, когда они уже были на земле. Подгоняемая криками командиров, красная команда разворачивалась в боевой порядок на земле. Пулемет морских пехотинцев был уже подавлен с воздуха — второй вертолет с «золотой» штурмовой командой оставался в воздухе и должен был приземлиться только после того, как красные зачистят и займут периметр, а так же подорвут главные ворота…
Подполковник Моуден с раздражением смотрел на дополнительный блок, выводящий показания от датчиков, регистрирующих попадания — получалось, что вертолет серьезно поврежден пулеметным огнем. Но больше всего — его беспокоило то, что при посадке ему едва удалось удержать машину от резкого, плохо контролируемого рывка вниз у самой земли. Вертолет как бы проваливался, лопасти теряли воздух — и с этим надо было что-то делать.
— Что думаешь?
Лейтенант Аллен напряженно смотрел на экран.
— Неплохо… Но нужен беспилотник, чтобы проконтролировать местность перед тем, как сажать там птички.
— Исключено. Это запрещено командованием.
— Нужен беспилотник, сэр… — настойчиво повторил Аллен — или прямой контакт со спутником. Если в районе будет засада — то мы должны знать об этом. Нам нужны данные даже не часовой давности… мы не раз наталкивались на хаджей там, где час назад их и духу не было. И желательно, чтобы было не два вертолета, а три.
— При катастрофе одного они смогут улететь на втором, хотя бы и с перегрузом.
— Я не об этом, сэр. Лучше, если один вертолет останется в воздухе, и будет постоянно поддерживать их огнем. И это будет страховочный вариант, на случай, если оба вертолета, которые совершат посадку — будут повреждены огнем. Нужно иметь двойную страховку. Сэр, если это столь важная операция — они пойдут на это…
— Возможно, ты и прав…
База ВВС США Андерсен
29 марта 2011 года
Очередное заседание Совета национальной безопасности состоялось здесь, на базе ВВС США Андерсен, недалеко от Вашингтона. Оно было секретным, официально его не было вообще. Здесь базировалась восемьдесят девятая, правительственная авиаэскадрилия и собрать здесь основных советников президента, а равно и самого президента — было довольно просто.
Президент прилетел сюда на правительственном вертолете, лишних людей с ним не было. В последнее время — он начал разочаровываться в своей наспех собранной команде и все больше и больше брать на себя. Если в первый год своего президентства он был наивным и беспомощным как слепой щенок: сказывалось отсутствие очень важного, губернаторского опыта — то теперь он более-менее освоился и готов был вести страну через бури и шторма к заветному берегу. Молодость и острый ум были хорошим подспорьем в этом: в отличие от предыдущего президента он не был фанатично-тупым консерватором и реагировал на события ровно насколько, насколько это было жизненно необходимо. Увы… ситуация в мире последовательно ухудшалась и реагировать все же приходилось.
Быстрой походкой, опережая своих охранников, президент прошел от вертолета к ангару, перед которым стояло несколько Хаммеров и выкрашенных в зеленый цвет внедорожников. Участники совещания уже прибыли на место, ждали только его…
Часовой в черном берете — спецподразделение — открыл перед президентом дверь.
— Президент Соединенных штатов Америки! — выкрикнул он, потому что больше этого сделать было некому.
Присутствовавшие офицеры поднялись со своих мест…
Этот ангар был свободен, поэтому под командование операцией избрали именно его. Его обустроили примерно так, как в первые дни долгой войны авиаторы обустраивались на бывших советских военных базах в Афганистане. Большой, быстросборный каркас в центре ангара, прочная полиэтиленовая пленка — это и стены и крыша, защита от пыли, влаги, грязи, перепадов температуры. Внутри — аппаратура на быстроразборных стойках, простейшая мебель, экран для отображения оперативной обстановки, мониторы, станция связи. Где-нибудь в углу — дизель-генератор, питающий все это и прожекторные стойки, дающие освещение электричеством. Армия могла обеспечить сносные условия существования и работы в любой заднице — и то, что это место находилось в нескольких милях от столицы страны, ничего не меняло…
